Реконьский монастырь

Реконьский монастырь

В глухих лесах и болотах северной окраины Любытинского района Новгородской области находятся остатки построек Свято-Троицкой Реконьской пустыни. История обители примечательна. Маленькая, почти заброшенная и даже упраздненная как монастырь в конце XVIII века, она возродилась поистине чудесным образом столетие спустя. Сегодня известный в конце XIX века монастырь, привлекавший паломников, богомольцев, художников и публицистов, лежит в развалинах…

Реконь — место тихое и святое.

Чудесное явление.

Время возникновения монастыря назвать трудно. Легенды, записанные в конце прошлого столетия, относили его к XIII веку, когда местные охотники нашли на гранитном валуне на берегу Реконьки икону Живоначальной Святой Троицы. В память чудесного явления образа здесь был устроен скит, где и поселились первые пустынники. Возможно, это произошло позднее, в XV — XVI веках, когда вокруг Пречистенского погоста (будущий Тихвин) появились и другие обители: Троицкая Ругуйская, Антовиево-Дымская, Спасо-Оскуйская. К сожалению, явленная икона Живоначальной Троицы — главная святыня монастыря — не дошла до наших дней. В рукописном описании пустыни 1859 года автор говорит, что нарисована она по левкасу дикими красками и замечает, что образ “имеет тип древности неприкосновенной”. В издании 1862 года автор определил, что из трёх Ангелов изображение лишь одного осталось неповреждённым. Документальных подтверждений существования Реконьской пустыни в столь далекие времена также не, сохранилось, если не считать косвенные — упоминания о бережно хранившихся в церкви двух Евангелиях 1607 и 1631 годов. Известный исследователь Тихвинского края И. П. Мордвинов относил время возникновения пустыни ко второй половине XVI века.

С конца XVII века сохранилась деревянная Троицкая церковь, которая простояла в Рекони свыше 300 лет. До революции в ней хранился большой закладной крест из липового дерева с надписью, из которой явствовало, что церковь была освящена 3 октября 1676 года строителем старцем Арсением.

С 1680-х годов история Реконьской пустыни прослеживается по документам довольно отчетливо. Царем Алексеем Михайловичем “по чудесам иконы Троицы Живоначальной” пустынь была пожалована 1800 десятинами земли. В 1685 году она поступила в ведение Тихвинского Успенского монастыря и значилась в приписных до 1764 года, когда была упразднена вместе с сотнями других обителей по всей России. Пустынь была небогатой, и по описи 1686 года кроме Троицкой церкви в ней значились: “две кельи да конюшей, коровей двор… ограда… забрана в столбцы, двои ворота, одни святые воротцы покрыты тесом, другие простые”. Спустя полвека, к 1748 году, если судить по описи, почти ничего не изменилось. К моменту упразднения пустынь пришла в полный упадок. В переписных книгах 1768 года священник пустыни и дьячок, составлявшие опись имущества, отметили: “все сие строение самое ветхое”.

Старец Амфилохий.

Кто знает, каким событиям суждено было бы свершиться в Реконьской обители, если бы в 1812 году не пришел в Тихвин один странник, человек, вписавший впоследствии в историю пустыни самую яркую страницу. Звали его Андреем Ивановичем Шапошниковым. Ни во время скитаний в Тихвинском уезде, ни будучи уже прославленным своей праведной жизнью, он почти не рассказывал о своем подлинном имени, происхождении и годах, прожитых до прихода в Реконь. Известно, что родом он был из Риги, латыш. Отец его, служа при лютеранской кирхе, готовил мальчика к духовному званию. Но привлеченный особым светом Православия, Андрей еще в юности перешел в его лоно, получив при этом имя, отчество и фамилию своего восприемника. Неизвестен и год его рождения. По надписи на надгробной плите старца, умершего в 1865 году, значилось, что родился он в 40-х годах XVIII века. Тихвинский архимандрит Владимир (Кобылин), посетивший Реконь в 1855 году, свидетельствовал: “…теперь ему около 90 лет”. Единственное же упоминание самого Шапошникова о возрасте встречается в документах 1855 года, где он говорит о себе: “…находясь в преклонных летах около 85 лет”. Таким образом, наиболее вероятным временем его рождения следует считать 70-е годы XVIII века.

После ухода из отчего дома в Россию приходилось ему и крестьянствовать, и батрачить, и торговать, и, наконец, последнее десятилетие перед приходом в 1812 году в Тихвинский уезд, странствовал он по монастырям, был даже на Афоне, возможно, в Иерусалиме и Новгороде. В Тихвине блаженный Борис, живший при Успенском монастыре, посоветовал Шапошникову отправиться в Реконь — “место тихое и святое”. Здесь при церкви жил пономарь Михаил Захаров. Служба совершалась только в большие праздники добиравшимися сюда священниками или монахами из Успенского монастыря. Шапошников поселился сначала у пономаря, помогал ему в хозяйстве, но большую часть времени проводил в храме в постоянных молитвах. В те же годы (1813 — 1814), полиция, заинтересовавшись им, обвинила его в бродяжничестве и посадила в Тихвинский острог, где он провёл девять месяцев. Интересны свидетельства о поведении его в заключении. Шапошников так и не открыл своего истинного происхождения (он боялся высылки в Ригу к “лютеранам”), молился днем и ночью, своими беседами проповедями наставлял на путь других заключённых. Привыкшие и полюбившие Шапошникова узники даже не хотели отпускать его, получившего, наконец, Высочайшее прощение и дозволение жить при Реконьской пустыни сторожем.

Своей беспокойной жизнью Шапошников стал в тягость семейству пономаря, и тот прогнал старца. Шапошников поселился неподалеку, на сопке в землянке. После смерти пономаря он возвратился в Реконь, теперь уже надолго. 22 августа 1822 года в Тихвине Шапошников получил малое пострижение, а 23 ноября 1832 года был облечен в схиму, приняв имя Амфилохия. Пострижение было тайным, и лишь избранным старец открывал свое иcтинное состояние. Поэтому и во многих документах вплоть до самой смерти он фигурировал как А. И. Шапошников, а не как старец или схимонах Амфилохий.

Узнав о бывшем Реконьском монастыре, Шапошников проникся идеей восстановить его. Желание старца и начавшиеся хлопоты совпали с неожиданно всплывшем в Тихвинском уездном суде фактом того, что почти большое количество, отписанной пустыни по Генеральному межеванию 1783 года, вследствие ряда недоразумений и бюрократических манипуляций перешла в Казенное ведомство и была отдана в частное владение, а затем, после продажи, перешла совсем в третьи руки. Шапошников, воспользовавшись этим, потребовал не только восстановить монастырь, но и вернуть обители всё состояние. Судебная тяжба шла с переменным успехом. Дело слушалось в Тихвинском уездном суде и в Новгородской гражданской палате. К нему подключились Новгородский митрополит, Синод и, наконец, после подачи прошения Шапошникова на имя Александра I, Правительствующий Сенат. В 1837 году Шапошников подал второе прошение, уже Николаю I. Неугомонный характер старца, видимо, был не по нраву властям, и они сажали его несколько раз в тюрьму. Во время третьего заключения в 1839 году проводилось обстоятельное следствие о “беспаспортном старце”. Оно установило настоящего обладателя имени Шапошникова, псковского мещанина. Старец же, так и не открывший свое истинное имя, был приговорен к наказанию плетьми и ссылке в Сибирь. Лишь вмешательство Синода спасло его.

В 1854 году дело о восстановлении обители передали в Государственный Совет и тяжба, наконец, завершилась в пользу монастыря. За невозможностью отдать землю, ставшую уже давно частным владением, Духовное ведомство получило компенсацию в размере 43 тысяч рублей. А 13 февраля 1860 года вышел императорский указ о восстановлении в Рекони самостоятельного заштатного общежительного монастыря.

Событие это воспринималось всеми как чудо. Да и как по иному следовало оценить то, что стараниями одного человека, престарелого и больного, был возрожден к жизни забытый, казалось, навсегда монастырь. Сорок лет тянулась судебная тяжба, на троне сменились три императора, а старец все ходил по судам, ездил в столицу и губернию, пока, наконец, не довел дело до конца.

Еще в 1860 году, сразу после торжеств открытия пустыни, Шапошников принял деятельное участие в закипевшей работе. Несмотря на свой старческий возраст он оставался таким же энергичным, как и 50 лет назад, когда пришел в Тихвин. В 1855 году архимандрит Владимир писал: “он бодр и крепок… разговорчив, даже весел, не высказывает ни излишней набожности, ни ханжества, ведет себя открыто и просто”. Другой очевидец в 1862 году записал следующее: “Старец бодр, читает без очков, говорит громко и скоро, всегда весел”.

И все-таки годы давали себя знать. В поисках более спокойного места старец удалился на сопку в трех верстах от Рекони. Здесь для него был построен скит с церковью во имя Святителя Тихона Задонского. Через два года Амфилохий, уставший и больной, удалился еще дальше — в самые недоступные места Реконьских лесов. В 15 верстах от монастыря ему срубили последнюю келью. Все время он проводил в постах и молитвах. Летом 1865 года телесные силы старца стали совсем иссякать, он слег и вечером 9 августа скончался.

Схимонах Амфилохий прославился не только своей деятельностью по возрождению пустыни. Он оставил о себе память как старец, защитник, советчик, утешитель. К нему в монастырь, а затем в скит приходили “знатные и низкие, старые и юные… миряне и иноки”. Иные желали только посмотреть его, другие жаждали помощи духовной, иные совета в житейских делах. Все получали благословение и что искали. Долгие годы, проведенные в скитаниях, опыт общения с самыми разными людьми, приобретенный во время судебной тяжбы, сделали его блестящим психологом. Библию он знал наизусть и, имея хорошую память, всякую беседу начинал с подходящего к случаю отрывка из Священного Писания. Бедным о. Амфилохий раздавал все, что имел.

Сохранились легенды и достоверные описания его праведной жизни в лесной глуши. В них рассказывается о бедном житье в землянке, а порой и под открытым небом, когда он на много дней уходил на болота для молитвы. Питался схимник как попало и в Рекони, и в Тихвине, куда он часто ходил в Успенский монастырь. Едой же в лесах были грибы, ягоды и коренья. Спал в землянке на досках, в изголовье брал камень. Самоистязанья его доходили до предела — часто зимой в мороз он уходил босой, в жалком рубище на болота и скитался там по нескольку дней.

Известны случаи прозорливости старца: он предрек восстановление Реконьской пустыни, Крымскую и Польскую войны, никогда не ошибался в предсказаниях местным крестьянам — о неурожае, пожарах и т. д. Приходили к старцу и для исцеления. И эти случаи зафиксированы житийной литературой.

Прах схимонаха Амфилохия был перенесен в монастырь и захоронен рядом с древней Троицкой церковью. Над его могилой была устроена часовня. Место последнего упокоения старца стало особо почитаемым паломниками. На могильную плиту были положены тяжелые железные вериги, которые носил старец, железная цепь и железный обруч, одевавшийся им на голову. По обычаю богомольцы, одев их на себя и поцеловав, могли помянуть старца. Были установлены дни почитания о. Амфилохия — 9 августа, день преставления, и 23 ноября, день памяти.

Расцвет обители.

Настоятелем восстановленной обители был назначен заведовавший Валаамской часовней в Петербурге иеромонах Даниил. С собою в Реконь он привез икону преподобных Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев, которой благословил братию знаменитый игумен Дамаскин, и его же послание к насельникам пустыни. Судя по сохранившимся документам, отражавшим повседневную жизнь обители, о. Даниил был незаурядным, сильным человеком, и его строгий, а иногда и крутой характер сыграл важнейшую роль в быстром восстановлении монастыря. Вот что писал о нем в 1863 году соседний помещик: “Управление монастырем… стоит игумену много терпения, силы и труда, и здоровья… Игумен неумолим и предохраняет братию от соблазна”.

Открытие пустыни было торжественно отпраздновано. 21 мая 1860 года при большом стечении жителей Новгорода, Тихвина и окрестных деревень в древней Троицкой церкви отслужили Божественную литургию, а затем вокруг обители прошел крестный ход с пением канона Святой Троице. Вскоре было начато и строительство. 8 января 1861 года была освящена новая церковь во имя святых преподобных Сергия и Германа Валаамских чудотворцев. Кроме церкви на правом берегу реки были сооружены настоятельские и братские келии. На левом берегу были построены: двухэтажный каменный странноприимный дом, корпус для рабочих, кузница, скотный двор и другие хозяйственные строения. В середине 60-х годов насельники поставили за излучиной Реконьки водяную мельницу, расширили и улучшили настланными по болоту бревенчатыми гатями дорогу на Новгород, прорубили несколько просек. Это было крайне важно — еще в 1857 году архимандрит Владимир писал: “…сообщение с пустынью идет по узкой лесной тропинке… для моего приезда в санях с одной лошадью необходимо было прорубать дорогу”. В 1862 году на камне, где когда-то была чудесно явлена икона, выбили надпись: “Предание говорит, что 600 лет тому назад как обретена на сем камне икона святыя Троица Божия, что в церкви за правым клиросом”.

К концу 1860-х годов в Реконьской пустыни насчитывалось до 50 человек монашествующих и послушников. Как нештатный общежительный монастырь пустынь никаких средств от казны не получала, имея доход лишь с капитала, полученного при восстановлении, скромные вознаграждения за требы и доброхотные пожертвования. Питалась братия со своих огородов, монастырской запашки и молочного хозяйства. Была пасека. Указом Новгородской консистории от 26 июня 1864 года о. Даниил за успешное восстановление монастыря был возведен в сан игумена.

Заручившись поддержкой двух известных благотворителей — новоладожских купцов Т. Ф. Луковицкого и Н. Ф. Кулагина, а также местных помещиков о. Даниил решил начать каменное строительство в Рекони. Осенью 1869 года он предложил проектировать новый монастырский комплекс петербургскому архитектору, профессору М. А. Щурупову. К осени 1873 года был построен пятиглавый собор. А зимой 1874 года и колокольня по проекту того же архитектора. Характерно письмо Щурупова игумену с благодарностью за возможность участвовать в “построении… храма для процветания слова Божьего в отдаленной местности”. В письме зодчий высказал восхищение столь быстрому окончанию строительства “в глухой лесистой местности без всякого водяного и с весьма трудным сухопутным сообщением” и отдал должное энергии, опыту и распорядительности настоятеля обеспечившего успех грандиозной стройки.

21 июля 1877 года главный храм обители был торжественно освящен во имя Святой Живоначальной Троицы при громадном стечении народа со всех окрестных деревень, из Тихвина, Новгорода, многочисленных гостей и почитателей Реконьской обители из Петербурга. Немного позже были освящены его приделы — во имя св. Иоанна Златоуста и преподобных Сергия и Германа Валаамских чудотворцев. 25 февраля 1879 года освятили церковь на кладбище, возведенную над могилой старца Амфилохия, — во имя Покрова Пресвятой Богородицы.

Возрождение в глухих тихвинских лесах всеми забытой пустыньки в виде прекрасного и гармоничного архитектурного ансамбля было воспринято многими как чудо. В Реконь потянулись многочисленные паломники и богомольцы, художники спешили запечатлеть обитель на картинах и литографиях. Можно только представить, что чувствовали подходившие к монастырю, когда после тяжелого пути через леса и болота им открывалась пленительная картина: сияли золоченые кресты церквей, над стенами и башнями ограды высились величественный собор и удивительно стройная с изящным шатром колокольня.

В 1883 году в Рекони скончался настоятель пустыни о. Даниил, незадолго до этого возведенный в сан архимандрита. Смерть его искренне оплакивали не только насельники пустыни, но и в Тихвине, Новгороде, духовные и миряне — все, знавшие как много он сделал для восстановления монастыря. Похоронили о. Даниила в Покровской церкви, рядом с могилой старца. При игумене Павлине (1883-1894 гг.) в пустыни были проведены большие ремонтные работы в деревянной Троицкой церкви и в соборе. В 1891 году сгорела церковь Сергия и Германа Валаамских чудотворцев. При игумене Дионисии (1898 -1903 гг.) сгорела особо почитаемая братией и богомольцами церковь Тихона Задонского в скиту. Из-за роста цен, слабых урожаев, увеличения земских сборов, больших отчислений на Полевичскую школу, Тихвинское и Боровичское духовные училища пустынь стала испытывать финансовые затруднения. Денег на восстановление сгоревших храмов не было, чтобы сводить концы с концами, монастырь был вынужден начать распродажу недвижимости — лесных дач.

В 1903 году настоятелем пустыни был назначен иеромонах Иннокентий — казначей Тихвинского Николо-Беседного монастыря, бывший послушник Реконьской обители. Он, как говорилось в рапорте благочинного, “пользуется всеобщим уважением и знает дела монастыря”. Действительно, о. Иннокентию удалось поправить пошатнувшееся было хозяйство: при нем возобновился ремонт ветхих построек, появились новые корпуса. Несколько раз из-за болезни благочинного монастырей Тихвинского уезда его назначали исполняющим обязанности, а в 1917 году он был избран делегатом на епархиальный съезд в Новгород.

Безбожные годы.

В страшные для русского духовенства годы Реконьская пустынь пережила то же надругательство, что и другие обители России. Монастырь пытались закрыть, запретив монашествующим исполнять требы. Затем все имущество было отобрано в организованный в 1918 году совхоз “Реконь”, а братию частично угрозами, частично посулами стали переводить в его работники. Несколько монахов были арестованы. Не избежал этого и настоятель о. Иннокентий, отсидевший в Череповце в лагере принудительных работ семь месяцев. После возвращения в пустынь игумену удалось несколько наладить в ней церковную жизнь. 26 июля 1919 года он был возведен в сан архимандрита. Самые страшные дни наступили позже — в пятилетку безбожия, когда оставшихся в живых монахов вывезли в ГПУ, а монастырь разграбили. Самым последним был отправлен из скита под стражей престарелый отец Нифонт. Знаменуя разгром монастыря, совхоз “Реконь” переименовали в “Безбожник”. Это и предрешило судьбу артели — после перепахивания тракторами сложной мелиоративной системы поля заболотились, лишенные подлинных хозяев дома стали рушиться, и люди, не ведавшие, что творят, забросили освященное место.

Отечественная война оставила свои следы на стенах и постройках монастыря. В ноябре 1941 года немцы, рвавшиеся к Тихвину, заняли пустынь, но, пробыв там только двое суток, были выбиты частями 92 стрелковой дивизии. Следы того боя — срезанный взрывом купол собора, испещренная язвами выбоин колокольня, рвы и воронки.

Реконьская пустынь сегодня.

Говорят, раньше каждый ступающий на Реконьскую дорогу уже в самом начале пути видел купола лесной монашеской обители. Потом некому стало ходить по Реконьской дороге. Оставленная людьми, пропала она, превратилась в обычную тропку. От самих монастырских построек сохранилось немногое. Деревянная церковь Святой Троицы в 1979 году перевезена в Новгородский музей деревянного зодчества Витославлицы, что, безусловно, спасло ее от гибели в заброшенном в наше столетие монастыре. Основательный, рубленый корпус братского общежития перевезен в бывший районный центр, километров за 50 от монастыря. Здесь, в качестве больницы он достойно служит и по сей день. Напору рачительных хозяев поддалась и часть монастырской стены. Не меньше половины печей в округе сложены из добротного монастырского кирпича.

Печальное зрелище представляет собой монастырь сегодня. Рухнула часть сводов Троицкого собора, молчат ярусы колокольни, клубятся заросли кустов над фундаментами монастырских строений. Могила старца в Покровской церкви разрыта. От скита, где он спасался, сохранилась только Каменная ограда из валунов.

О том, что именно здесь, под стенами Реконьского монастыря было остановлено довольно успешное наступление немецко-фашистских войск повествует текст, доверенный, по легкомысленности нашего поколения, гораздо менее надежному свидетелю, чем Реконьский валун. “На этом месте…” — вот и все, что можно прочесть на покосившемся жестяном щите.

Троицкая церковь из Реконьской пустыни.

В конце “перестройки” о Рекони узнал ведущий Ленинградского ТВ Александр Невзоров. Его репортаж с вертолета с заявлением о кладах монахов был показан в популярной тогда передаче “600 секунд”. За этим последовал взрыв интереса “черных следопытов”, которые научились делать бизнес на военных реликвиях. И не только на них. Ведь в Рекони кроме военных “трофеев” искали клад. В храмах практиковался хорошо известный способ: стены простукивались, и пустоты разбивались ломом. Таким образом, оказалась вскрытой вся отопительная система в Троицком соборе, не исключая места, на взгляд нормального человека абсолютно недоступные. Не один раз перекапывались могилы на монастырском кладбище.

Надежда на возрождение.

У стен Покровского храма, там, где стояла когда-то чтимая богомольцами надгробная часовня схимонаха Амфилохия, остановилась небольшая экспедиция. Среди ветвей молодой березки были утверждены образа. Вот затеплилось дыхание кадила, и, наконец, вознесся возглас: “Господу помолимся!”

Спустя десятилетия служилась панихида “за братию святой обители сей, в мире почивших и здесь погребенных, а наипаче — от безбожных людей убиенных, их же могилы один Господь знает”. Настоятель Любытинской Успенской церкви отец Николай Балашов прежде всех иных поминал светлое имя старца Амфилохия, доброго подвижника, Божией помощью, своею верою, восстановившего этот монастырь.

Начиная с 1995 года в Троицком соборе и Покровском храме служатся панихиды, в Реконь приходят экспедиции православных краеведов.

А летом 2003 года по благословению архиепископа Новгородского Льва в Покровском храме отслужена Литургия священниками Владимиром Константиновым из Любытино, Геннадием Беловоловым из Санкт-Петербурга, Сергием Филоновым из Тихвина и диаконом Алексием Шишовым из Санкт-Петербурга. Были утверждены образа Живоначальной Троицы и Тихвинской иконы Божией Матери, а также святых покровителей старца Амфилохия: преподобного Александра Свирского, который по преданию явился ему в 20-х годах прошлого века и властно обязал добиваться возрождения монастыря, преподобных Сергия и Германа Валаамских, из обители которых сорок лет спустя пришли сюда первые иноки восстанавливать монашескую жизнь. Был отслужен молебен добрым заступникам старца, повелевшим чтить эти места и оберегать их как святыню…

Есть одно место в пустыни, не тронутое тленом и разрушением, — это большой гранитный валун на берегу Реконьки, на котором в давние времена была явлена охотникам икона Святой Троицы. Сюда приходят поклониться те, кто добирается через дебри в святое место. Таких людей с каждым годом становится все больше. Дай Бог, чтобы здесь, теперь уже во второй раз, возродилась жизнь.

Фото галерея

Своя Лента!
Реконьский монастырь